Tags: заблудшее слово

Ending summer

Лето кончается. Эй, не грустим-ка!
Хлынули толпы в грибные места.
Скоро вокруг полетят паутинки,
Indian summer неся на хвостах.
Июнь и июль промелькнули, – хотя бы
Август за лето поблагодарю...

Вот и поймём, каковы были бабы, –
По сентябрю.

Диптих

Какое небо! – чёрная дыра:
До дна не достают прожектора
Напыщенных млечнораспутных звёзд.
За лесом эхо ухает совой,
А вдоль дорог – берёзовый конвой.
Ворчлива роща. Молчалив погост.

Дискретно Мирозданье. Поутру
Сурок чуть выйдет, и опять в нору;
В норе темно, теней не разглядеть.
Нора есть символ гибнущей мечты,
В ней копошатся черви и кроты,
Их пища – корни нежные надежд.

Да что надежды? Сам, брат, посуди:
Поющих много, слышащий – один,
Поди к нему пробейся сквозь толпу.
А я решил, что буду всех умней:
Нашёл валун поменьше, поскромней,
Над ним трудился много долгих дней...

Но он несоразмерен, ей-же-ей,
Александрийскому столпу.

* * *

Я памятник себе. Я список кораблей.
Я мелом по судьбе. Я перья тополей.
Я лучший непоэт, парящий над толпой,
Я сам себе аэд, я сам себе слепой.

Я девять дней висел. Я жидкий пил янтарь.
Я Клуба 27 почётный секретарь.
Мне холодно в аду, мне муторно в раю.
Я сам от вас уйду и сам себе спою.

Я список кораблей. Я памятник себе.
Я клоун дю Солей, я соло на трубе,
Японский сад камней, китайский новый год.
Не зарастёт ко мне. Во мне не зарастёт.

Без фотошопа

Говорят, что история лучше без фотошопа.
Закрываешь глаза, ложишься и слышишь шёпот
Из розетки, с люстры, из батарей отопления –
Он бурчит: "Готовься к борьбе за дело Ленина!"

Ах, Владимир Ильич, вы же сами нам завещали,
Что краюха ржаного с маслом важнее пищали,
Что вода – матросам, воздух – лётчикам, лес – грибникам,
Что как только умолкнут пушки – вжарит канкан,

Что духовность – не Вася Ложкин и даже не Басков,
Что на Запад нужно с особой глядеть опаской,
Ведь оттуда приходит не только Брамс и Бетховен;
Если радугу видишь – жмурься и будь духовен,
И не рвись на британский, но лишь на Андреевский флаг,
Только так победишь. Выживешь только так.

Но P.S. в этом глупом стишке важнее морали:
Мы всё помним, Ильич. История – по спирали.

MMXX

Гэты калядны тыдзень – ён не белы, а шэры,
Не ў сэнсе цяжкі, не, снегу проста няма.
Здаецца, нiяк не можа адплысцi ад берага –
Ты ж была калiсьцi прыгажуняй – зiма.

Будзе люты, будзе сняжынак поўная скрынка,
Сакавiк марозны (яшчэ не дай бажэ красавік)...
А пакуль – мандарын, мiшура, блiшчынкi,
Я зляпіў сняжок.
Кiдаю.
Лавi!

* * *


Там, где колкое солнце пострижено налысо,
Где красуется баннер «Гренландия либре!»,
Громыхающий флот адмирала Канариса
Лупит в небо из главных калибров.

Там танкисты, усердно орудуя швабрами,
Моют танки, загнавши их в воду по шею;
На погибель врагам ПВОшники храбрые
Грозно прячут ракеты в траншее.

Пролетающий спутник снимает презрительно
Корабли, и ракеты, и чистые танки...
Маршируют бойцы, аплодируют зрители,
И грохочет «Прощанье славянки».

MMXVII

Новый год к нам идёт в сиянии новых блестящих идей.
Ты давай, приходи уж скорей – где тебя носит?
Обещает в телеке счастье первый наш президент,
Непотопляемый, словно имперский авианосец.
Математики пишут, мол, год этот будет простым,
Но они ж не астрологи – это всё лишь теория чисел.
С Новым годом, с новым налогом на женатых и на холостых,
А дороги всё лучше и лучше, города и деревни всё чище,
Мирный атом почти укротили – с реактором вот не везёт,
Напечатали новые деньги, намного красивее прежних,
Так что мы тебя ждём, приходи, новый семнадцатый год!
Положи нам под ёлку снега – и
небольшой мешочек с надеждой.

Кембрик

Вроде выставил все верньеры и реле включил по порядку,
И отблёскивает серебром футуристический комбинезон,
И ты точно знаешь, что должен попасть, сделав три шага кряду,
В тот тридцатый век, откуда вернулся твой временной зонд,
Но тебя занесёт в триас, юра или мел – хорошо, что не в кембрий,
И ты будешь драпать от ящеров, как перепуганный шимпанзе,
А угрюмый ремонтник на оголившийся провод натянет кембрик,
Бормоча: "наконец-то нашлось это КЗ".

Вроде сам ты открыл законы навигации в хроноспейсе,
Сам вычерчивал хронокарты, выверял свой хрономаршрут,
И ты явственно видишь, как преподносишь – скромно, без лишней спеси, –
Благодарному человечеству свой титанический труд,
Как тебе, получившему Нобеля, рукоплещут Оксфорд и Кембридж,
И учёные мира с тобой во главе срывают покровы с тайн...
Но угрюмый ремонтник найдёт и со вздохом заменит порвавшийся кембрик,
Бормоча: "сколько можно заказывать этот Китай".

Ты писал в газеты, кричал в интернете, выкладывал фото и видео,
Ты рассказывал, как изменится через тысячу лет Земля,
А потом внезапно стремился стать незаметным и даже невидимым,
Чтобы скрыться от хронополиции и от хроно-же-патруля,
И теперь ты заперт в отдельной палате, и твой не разгадан никем бред,
И ты цедишь – капля за каплей – забвения горький нектар,
Повторяя, как заведённый: "Вот был бы покрепче кембрик..."
И тебе согласно кивает седой санитар.

Письмо к ***

дорогая, спешу написать тебе, как ты мне дорога
времена наступили тяжкие, в каждом третьем видишь врага
я не сплю до двух, скучаю, Гомера листаю томик
утром кофе, вечером чай, вместо джина – силлаба и тоник
но кому нужны тех глубоких рыб невнятные песни
без тебя мне никак, хоть тресни

дорогая, меня окружило интеллектуальное большинство
у кого в нагрудном кармане шило, у кого за пазухой ствол
в телевизоре Солодуха, белорусский недокобзон
всё поёт и пляшет свой тухлый нафталином пропахший зонг
страшно жить, страшно листать френдленту, страшно зайти на тут.бай
бьёт двенадцать, гуляй, голытьба

только знай, дорогая, адептов культуры не так-то легко сломать
скоро выйдет под полным названием повесть Эм Горького "Мать"
стихотворцы опять соберут стадионы, рифмой мещанство разя
и народу покажут в рекламе тампонов всё, что раньше было нельзя
рядом с пламенной Жанной д'Арк встанет умница Жиль де Рец
засим sincerely
твой мокрец

Элегия-3

мы все умрём и наши жёны
они же пушки заряжёны
по разу выстрелят без нас
и залпы башенных орудий
в многоголосый вой иудий
сольются в этот скорбный час

а мы часов не наблюдаем
постимся молимся страдаем
страда рабов страда господ
и царь не колокол не пушка
родит неведому зверушку
кому позор кому приплод

мольбы пусты слова напрасны
и тридцать рыцарей прекрасных
бросают бочку в окиян
и в назидание потомкам
нас извлекут из-под обломков
как сон как утренний туман



Элегия-1: http://pashick.livejournal.com/256549.html
Элегия-2: http://pashick.livejournal.com/259029.html

Элегия-2

смешались в кучу кони люди
и хрен с бугра и хрен на блюде
пора красавица проснись
довольно дрыхнуть друг прелестный
сопротивленье бесполезно
упал король рубашкой вниз

да были люди в наше время
валили лес влачили бремя
в веригах рубищах цепях
немеют руки на штурвалах
мы выползаем из подвалов
сердцами ржавыми скрипя

но басовит и знаменосен
на нас несётся броненосец
огромен и неуязвим
и кто-то с мантрой алилуйя
принцессу спящую целует
roi est mort god save the queen